А это не теже аноны за этикет и "герцогиня в своём праве", которые в теме спойлеров в Васпарде поносили Арлетту и Валю за то, что не известили с дороги заранее во сколько прибудут и в каком составе?
Насколько я помню тот памятный разговор про Васспард, у герцога нет никаких прав. Ни пригласить гостей в свой дом, ни пригласить их за обед, ни провести семейное совещание в удобное для себя время, ни хотя бы банально до того совещания пожрать
Ой, блять, анон, ну не начинай эту хуйню опять! А то я уже начинаю подозревать, что тут есть один и тот же анон, который не чувствует контекста, не чувствует языка под собою не чует страны и постоянно генерирует срачи на ровном месте.
Там речь шла о том, что то, как именно Валя все обставил, а) дед Лукас имел право воспринять как вызов; б) читатели имели право воспринять как Валин косяк или вызов деду Лукасу. Классическое "То, что ты что-то можешь, не значит, что ты это должен" во всей организации приезда.

Поведение верующего адекватного человека и человека,утратившего адектваность сильно отличаются. Это я как верующий человек говорю.

Еще анон, который только что догнал тред, думает, что история с Бертрамом и Идалией такая... disturbing по той же причине, по какой сцена Эмиля с Беатой такая омерзительная - потому что жизненно.
Кто не видел пилящих своих мужей жен? Кто не видел пренебрегающих женами мужей? Кто не видел, как люди отравляют жизнь друг другу, не имея возможности разойтись и отделиться друг от друга? Кто не оказывался в ситуации, когда ты не такой, не подходящий, недостаточно хороший, почему ты не можешь быть таким, как сын маминой подруги, разве я много прошу? Кто не сталкивался с манипуляторами, которые давят на чувство вины и ничего не говорят прямо?

Фактически, про эту пару известно очень мало, а то, что известно, можно трактовать по-разному. И бОльшая часть того, о чем аноны спорили, опирается на экстраполяцию, выведенную из личного опыта и взглядов на мир, в куда большей степени, чем на собственно канон.
И собственно, как и в реальности - мы видим кусочек чужой жизни и мгновенно достраиваем остальную историю, опираясь на been there, done/seen that. Кривая по двум точкам.

Поведение верующего адекватного человека и человека, утратившего адектваность сильно отличаются. Это я как верующий человек говорю.
Ну, Мирабелла на почве религии поехала давно и прочно, так что такой финал закономерен и вполне вхарактерен.

Плохо помню тот срач, но разве Валентину кто-то запрещал приглашать и угощать гостей?
Насколько я помню, ничего нельзя, пока не предупредит домашних за месяц и не возьмет у каждого расписку, что тот не против

утрируешь, анон, не помню такого в том сраче.

мне не понравилось, что Валя заранее извинялся за своего старшего родственника. имхо - после всех событий, он ну правда мог бы заранее с ним поговорить, узнать как дела в поместье и у братьев, определиться со своим статусом , а не допускать семейные сцены за обедом при посторонних.
ну .. как бэ тот Валя, который мне нравится, этого бы не допустил, если то все не хитрый план, чтобы убедить шпионку арлетту в лояльности.

А заявляться в дом к шапочно знакомому человеку без приглашения герцогине норм? Теоретически, на нее могли собак спустить, так как ее никто не звал и пойди еще докажи, что герцогиня. А то ходят тут всякие
Анон))) Учи матчасть)

Если она не знает, то почему она не требует их, а лезет с наглыми претензиями к незнакомой женщине? А если та реально не в курсе? Приперлась какая-то сумасшедшая, кричит, что она герцогиня и требует отдать ее прелесть. Что за нафиг?
Представляться должна Луиза (чего она не сделала). Разговаривать и объясняться Мирабелла может с Алвой. Тут она требует информацию о СВОЕЙ дочери. Все норм.

С какой стати? Ее никто не приглашал, она не близкая родственница и даже не знакомая, а у герцога не ночлежка
Потому что так принято.

Мирабелла ведет себя крайне неприлично
Неприлично ведет себя Луиза. Не по положению и не по нормам поведения. И позорит Алву.

А Дон Кихот близко к историческим реалиям написан? Он вполне дворянин и рыцарь. Как то не все рвутся ему оказывать почтение.
А Алонсо Кихано у Сервантеса по замыслу сумасшедший, с проблесками рассудка и визионерства. Но большую часть времени у него галлюцинации, он странный и это все знают. Он выставляет себя на посмешище. А в Испании это такой особо больной момент. Драма в том, что вроде как нормальные люди тоже с придурью, а у дона Кихоте бывают прямо-таки припадки мудрости и гениальности. Но это уже писательская круть. (Сервантес не Камша.)

аноны за этикет
Меня там вроде не было, но похоже, я из этих!))) Аноны за этикетную матчасть, я к вам!

У герцогини в любом доме есть права. А у герцога в своем доме - в первую очередь обязанности! Репутация, челядь, домашние, удобство других, все на нем. А иначе плохой и позорный герцог. Вот Алва тут, даже не присутствуя - опростоволосился. Оставил с полномочиями бескультурную Луизу, которая не умеет себя вести и спровоцировала конфликт (и по дурости считает, что молодец).

Насколько я помню тот памятный разговор про Васспард, у герцога нет никаких прав. Ни пригласить гостей в свой дом, ни пригласить их за обед, ни провести семейное совещание в удобное для себя время, ни хотя бы банально до того совещания пожрать
Анон, ты 100500 раз повторишь, что официальный ужин-прием - это блин первый прием пищи с дороги? Да ЖРАЛИ там в своих комнатах уже все. Ужин в герцогском доме при фамилии и гостях - это официальное мероприятие. Перед которым Придд не встретился с дедом Лукасом и прочими, не дал вводных и не обсудил дела. Зеленый герцог, обосрался. Вел себя, как пионер-отличник, а не герцог. Амнезия, наверное.

Ой, блять, анон, ну не начинай эту хуйню опять! А то я уже начинаю подозревать, что тут есть один и тот же анон, который не чувствует контекста, не чувствует языка под собою не чует страны и постоянно генерирует срачи на ровном месте.
Это она! Анон-срачегенератор!

И собственно, как и в реальности - мы видим кусочек чужой жизни и мгновенно достраиваем остальную историю, опираясь на been there, done/seen that. Кривая по двум точкам.
Да, анон. И "Кертиана не земля" подразумевает, что по умолчанию мы и будем достраивать по аналогам и контексту земного опыта и истории, если экплицитно в тексте не дано, что вот тут по-другому ("в Кертиане шурупы забивают молотком!"). Поэтому так все и сложно... в момент написания текста Камша вечно все еще не знает, что хочет сказать, а потом дописывает на настройках по умолчанию, что вчера написала то, что сегодня хочет и подразумевает. Что как бы не всегда.

Что было с дайриками? duma:

Луиза не представилась, не объяснила, кто она и почему встречает гостей в доме неженатого герцога, оскорбила Мирабеллу и Ларака, усомнившись в их словах, и лишь потом снизошла до пояснений.

Если по мнению "интеллигентной" Камши это пример поведения, удачное умное поведение умной интеллигентной Луизы...
То простите, бескультурность и вульгарность тут не только у Луизы, но и у автора тети Веры, если она за такое решение ситуации.

Аглая, как к ней не относись, прозвания шлюхой не заслужила. Спала с одним единственным мужчиной, с которым жила в гражданском браке и за которого в конце вышла замуж

Давайте звать ее тесёмочницей-конкубинкой, точнее будет?

Спала с одним единственным мужчиной
Pardon, а откуда инфа, что до Креденьи у Аглаи Кредон никого-никого не было?

А разве Креденьи прожил всю жизнь не своей законной женой а Аглая была типа как вторая семья?

А разве Креденьи прожил всю жизнь не своей законной женой а Аглая была типа как вторая семья?
Не, Креденьи никогда не был женат и так, как, очевидно, был однолюбом, всю жизнь прожил гостевым браком вместе с Аглаей, но в последних книгах она таки дожала его до законного брака и теперь наслаждается статусом графини Креденьи

Если по мнению "интеллигентной" Камши это пример поведения, удачное умное поведение умной интеллигентной Луизы...
То простите, бескультурность и вульгарность тут не только у Луизы, но и у автора тети Веры, если она за такое решение ситуации.
Думается мне, что это такое себе глумление , как у сявки крутого пахана, ощущающего свою безнаказанность. Ведь круть и всемогущество Алвы задекларированы автором: плохиши не осмеливаются переть против ТАКОГО, а правильные умиляются и восхищаются. И да, как это ни странно, чувствуется , что такая модель желанна и близка автору.

В целях оживления треда, поинтересуюсь. Анон, который не согласен с тем, что Луиджи - козел, не мог бы ты разъяснить свою позицию? Потому как я вижу редкого козла, но с радостью готова передумать

Анон только что увидел и зачёл новый спойлер, простите, если повторяюсь...

Аноны, мне одному этот спойлерный отрывок про Васспард напомнил ПРИЕЗД АЙРИС В НАДОР? 0________0

В ролях:

Надор - замок Васспард. Старинное родовое гнездо, в котором неуютно, страшновато и просто НУ НЕ НРАВИТСЯ. И да, его и уклад жизни в Васспарде обговнили гости, едва успевшие ступить за порог. И мысленно и вслух учат жизни хозяев замка. Ещё, поди, и провалится под конец.

Айрис - Валя. Возвращается в покинутый дом, где ему очевидно не нравится + траблы с остающейся в доме роднёй, точнее, одним старшим родственником.

Дейдри и Эдит - Клаус и Питер. Маленькие, молчаливые, безобидные детишки, не светящие в сюжете, но вызывающие сочувствие.

Мирабелла - дед Лукас. На момент спойлера он - очевидно главная редиска. Со своим мнением. Плюс траблы с юным главой фамилии за старшинство и право решать.

Аурелия Ларак, отец Маттео и прочие - остальная приддская родня. Народу внезапно дохрена, но они по сути фон. Точнее, ответ на давнее негодование анонов "Откуда у Приддов "остались испуганные женщины и старик", если нам показали только Валю + Ирэну с Габи + мелкопридды в Васспарде". Вышло тупо, имхо.

Селина - Арноша. Подружайка-ровесник, который подбадривает. И строит планы на совместное будущее.

Луиза - Арлетта. Дуэнья, руководитель и ты пы. Вся на понтах, как на цырлах, всё знает лучше всех. Только здесь уже не капитанша, а Мать Оленей, так что в элементарной скромности отказано - всем молиццо.

Лайт-версия, понятно... но блин, у меня дежавю

но блин, у меня дежавю
А мне казалось, что это закольцовка с приездом домой Ричарда и попытка показать, что правильный герцог должен делать в подобной ситуации с целью ее разруливания

Анончики, особенно историки, простите за оффтоп. но кто может разъяснить сову: почему Мирабелла вообще пустила в Надор Луизу и Селину?
Имею в виду: ок, Алва назначил Луизу дуэньей Айрис по известным причинам. Но:
- насколько это в принципе законно? Алва ведь не опекун Айрис, верно?
- почему это законно в Надоре? Почему Алва распоряжается (по факту) в доме Окделлов, а те слушаются?
- дуэнья и компаньонка нужны Айрис при дворе, но какая нах дуэнья для Айрис В ДОМЕ ЕЁ МАТЕРИ? Дуэнья, назначенная не Мирабеллой?
Имхо, Мирабелла обязана была вызвериться на дуэнью-ставленницу Алвы, просто потому, что Луиза ставленница Алвы. А Мирабелле от Алвы не надо НИЧЕГО. Плюс Луиза ещё лично Мирабелле нахамить успела в доме Алвы. Так почему герцогиня Окделл в своих владениях принимает Луизу как гостью, а не приказывает выгнать, и желательно плетьми?

Анончики, особенно историки, простите за оффтоп. но кто может разъяснить сову: почему Мирабелла вообще пустила в Надор Луизу и Селину?
Потому как они официальные сопровождающие невесту герцога Эпинэ, правой руки и лучшего друга законного короля Альдо Ракана. Плюс еще в момент приезда Мирабеллы в Олларию за них заступилась Катарина, а потом еще и написала Мирабелле, что Луиза с Селиной ее выбор.

Потому как они официальные сопровождающие невесту герцога Эпинэ - Спасибо, анончик

Анон, который не согласен с тем, что Луиджи - козел, не мог бы ты разъяснить свою позицию? Потому как я вижу редкого козла, но с радостью готова передумать


Это ко мне, наверное, обращаются. Анон, ты не можешь подсказать, где перечитать спойлер? Я его у нас в ссылках не нашла.

Вспоминая свои впечатления, когда он только вышел: Луиджи произвел на меня впечатление не очень умного человека с не тяжеловатым характером, которому не особо хочется вступать в брак (но понимает, что- надо) и которому совсем не заходит невеста. Я помню, что Юлия (?)- классическая тупая пизда, но при этом с претензией на интеллект, жертвенность и выполнение своего долга. Это мучительно роднит ее с Аполкой (БЕ) чуть больше, чем полностью, и делает (для меня) ровно такой же блевотной. Если ты можешь дать ссылку на спойлер, или сориентировать меня на ЗФе, то я перечитаю и аргументировано (хе-хе) напишу. Я точно помню, что реакция анонов на Луиджи меня крайне удивила. Но я в принципе не являюсь человеком, который считает, что мужчина должен быть по гроб жизни счастлив, что ему какая-то женщина сказала "да" и не считаю мужчину априори должным. Это, кмк, сильно отличает меня от многих анонов тут. Так что, мое мнение будет очень спорным для большинства, и передумывать тебе точно не надо.

*С тяжеловатым характером (без "не")

Анон, ты не можешь подсказать, где перечитать спойлер?
Пожалуйста

Ургот. Урготелла

1 год К.В. 1-й – 11-й день Зимних Ветров

.
1

(..............)

2

Слуги в коричневых с золотом ливреях распахнули двери, и Луиджи Джильди шагнул во влажное щебечущее благоухание. Одна из урготских герцогинь, кажется, бабка Фомы, души не чаяла в диковинных растениях, и в Урготеллу свозили все, что удавалось найти. За августейшей фамилией потянулись приближенные, потом мода перекинулась на Бордон с Агарией, но герцогские оранжереи так и остались непревзойденными. Прижимистый, как любой прирожденный торгаш, Фома, на бабкино наследство денег тоже не жалел, что вынуждало заподозрить некий малопонятный расчет. Вот расчет со скреплением союза Ургота и Фельпа браком был очевиден, причем новоиспеченный герцогский род выгадывал заметно больше. Отец так и сказал, и Луиджи без лишних слов согласился, а что ему еще оставалось? Жениться наследнику трона рано или поздно пришлось бы, так почему не сейчас и не на дочери Фомы? Её, по крайней мере, не было на вилле Бьетароццо.

Когда Луиджи теперь уже позапрошлой осенью болтался в Урготе, он был не более, чем капитан выкупленной Вороном галеры. Урготских наследниц будущий принц видел от силы пару раз, да и то издали. Старшая ходила в розовом и казалась выше и худее сестры, младшую одевали в голубое, видимо, из-за более светлых волос. Она и сейчас была в голубом, сидела у круглого бассейна, уткнувшись в книжку, хотя мраморная крошка под ногами гостя скрипела достаточно красноречиво. Неписанные правила требовали простоять несколько минут, якобы любуясь будущей супругой, и Луиджи остановился. Он еще мог уйти, но бегства бы никто не понял и первым – отец. Что ж, Юлия не хуже других, а лучшая в мире девушка уже год как упокоилась в родовом склепе. Когда-нибудь он доберется до Бордона и отнесет Поликсене белые венчальные маки. Если Фельп будет сильным, ему не откажут…

– Это вы? – свою роль в свадебной мистерии дочь Фомы помнила назубок.
– Да, сударыня, – как мог спокойно произнес капитан Джильди, принуждая себя смотреть на свеженькое румяное личико. Девушку, менее похожую на Поликсену с ее оленьими глазами, нужно было еще поискать, и слава Создателю! – Ваш батюшка разрешил мне с вами переговорить.
– Тогда прошу вас сесть, – ручка с пока еще девическим браслетом указала на обитый шелком пуф. Принцесса занимала такой же, а между пуфами целомудренно втиснулся столик с фруктами и какой-то корзинкой, кажется, из серебра.
– Простите, что прервал ваше уединение. – Свой долг он исполнит, а новой любви в его жизни не будет, да и решено уже все. – Вы читали?
– Да, я люблю здесь читать, – Юлия тронула приколотый к груди мясистый цветок, с которым Луиджи после объяснения предстояло отправиться к Фоме. – Я предпочитаю стихи… Они позволяют прожить и прочувствовать то, чем мы обделены по воле рока.
– Вы совершенно правы, – согласился капитан Джильди. В поэзии он разбирался скверно, да и говорить о слащавой ерунде не хотелось совершенно. – Сударыня, ваш батюшка разрешил мне переговорить с вами. Я надеюсь, моя просьба не станет для вас неприятной неожиданностью. Фельп и Ургот – добрые союзники, и союз этот после устранения дуксии должен стать еще теснее. Наши отцы полагают, что правящим домам Ургота и Фельпа надо связать себя еще и родственными узами. Это и в самом деле необходимо, но вы еще и хороши собой, и умны. Фельп будет счастлив, если вы окажете ему честь и согласитесь стать моей супругой. Я надеюсь, вы полюбите наш великий город и не сомневаюсь, что он полюбит вас.
Все! Нужные слова сказаны, пути назад нет! Пухленькая девица опускает глазки, смотрит в воду. Журчит фонтан, в прозрачной воде шевелятся рыбы – оранжевые, белые и какие-то пегие, бело-рыжие… Щебечет морискилла, одуряюще пахнет цветами. Муцио просил руки Франчески на берегу моря, они были счастливы, пока не вмешалась смерть. Франческа помнила свою любовь недолго, но она женщина, а женское сердца не терпит холода и пустоты.
– Сударыня, умоляю вас ответить.
– Это так неожиданно… Папа мне говорил, но я не думала, что вы столь торопливы… До мистерии, до катаний по лагуне… Вы читали о Феличе и Асканио? Они надели свадебные туалеты и бросились в морские волны, взявшись за руки. Ревела буря, гром гремел, бушевали в дебрях вихри, это стихии оплакивали истинную страсть. Всю ночь.
– Да, сударыня, я об этом читал, – Тут хочешь, не хочешь, а врать приходится, – очень печально.
– Они друг друга любили, а мы с вами нет. – Юлия зачерпнула из примеченной Луиджи корзинки чего-то вроде серых крошек и швырнула в воду. Полусонные рыбины немедленно ожили и всплыли, они пихались и широко разевали круглые рты, они были отвратительны.
– Наши сердца нам не принадлежат, но и мы можем быть счастливы. – Ведь знал же, что с ломаками без выкрутасов не обойтись! Начни он с какой-нибудь сладкой дури, короче бы вышло. – Вы прекрасны и умны, вас трудно не полюбить. Со временем… Мы будем гулять между гротами, придет весна, зацветут олеандры, нам никто не будет мешать. Весна – пора страсти, и она…
– Прекратите. – Юлия отправила в рыбьи пасти еще одну пригоршню корма. – Я согласна стать вашей женой, но у меня есть условие. Вы не станете требовать от меня любви, поскольку мое сердце навеки отдано другому. Я не уроню вашей чести и чести города Фельпа и подарю вам наследника. От вас я буду ждать того же.
– Да, – пробормотал Джильди, чудом не брякнув, что подарить наследника мужчина не может. – Вы – поразительная… девушка, сударыня.
– Я знаю, что такое любовь, – в бурлящую от разинутых ртов воду полетела очередная подачка. – Вы же ее не знаете и не узнаете никогда. Мужчины редко способны любить, их сердца полны жестокости и похоти. Я возьму с собой секретаря, камеристок, музыкантов, но фрейлин наберу в Фельпе. Я рву с прошлым, хотя из души его не вырвать, оно будет терзать меня вечно.
– Я вас понял, сударыня. Разумеется, я принимаю ваше условие. – Вот и прекрасно, лучше просто быть не может, но какая же она дура! Правда, имя мерзавца узнать придется. Хорошо, если он не из гайифских прихвостней, тогда его просто придется держать подальше от Фельпа. – Но я должен знать… кому вы отдали свое сердце. Поверьте, я бы не осмелился коснуться вашей раны, но великая герцогиня Фельпа не может… любить его врага.
– А я и не люблю, – корзинка опустела, но рыбы внизу этого еще не поняли и продолжали кишеть. – Мое сердце принадлежит спасителю Фельпа, и мой сын будет назван в его честь. Таково мое второе условие.
– Так вы любите…
– Не произносите это имя, – потребовала толстушка с корзинкой. – Я ответила на ваш вопрос и довольно. Можете идти к отцу и передать… что его дочь исполнит родительскую волю и прощает его и сестру. Возьмите этот анемон… Он жжет мне руку.
– Анемон? – Удивился Джильди, который точно знал, что анемоны не жгутся и шипов у них нет.
– Голубой анемон – тень несбывшегося счастья. Он подобен сломанному крылу любви, оплаканному облаками. Ступайте, позвольте мне побыть одной.
– Да, сударыня, – Джильди торопливо схватил цветок, чей стебель был предусмотрительно вставлен в маленькую бутылочку. – Поверьте, мы еще будем счастливы.
– Это невозможно, – отрезала теперь уже невеста, – Мужчина способен жить без любви, но я создана для любви, я люблю и буду оплакивать свою любовь вечно. Всякий раз, когда будет звучать кэналлийская гитара и дуть ветер с запада, мое сердце станет истекать кровью. Но вы этого не заметите, этого никто не заметит. Идите же!
– Да-да…

Из оранжереи Луиджи выскочил куда быстрее, чем положено счастливому жениху. К счастью, в прилегающих залах посторонних не было, только стража и слуги. Капитан Джильди перехватил цветок так, чтобы не было видно бутылочки и отправился сообщать о полученном согласии. Никаких трудностей беседа с будущем тестем не сулила, а грядущую церемонию, приданое и предшествующие отъезду молодых в Фельп увеселения Фома уже обговорил с загодя приехавшей Франческой. Теперь Луиджи об этом жалел: в самом деле серьезный разговор заставляет думать о деле, а не о дурацких признаниях. На душе было мерзко, хотя чего удивляться, что начитавшаяся стихов пампушка влюбилась в Ворона? Клелия на нем еще не так висела. «Со мной у тебя будет, как никак…» Тьфу-ты, пакость!
Пакостью была давнишняя ночь с пантерками, завершившаяся то ли бредом, то ли визитом нечисти. Пакостью были сегодняшний разговор и будущая свадьба. Конечно, Алву никто не затмит, даже Савиньяк, а влюбленная в кэналлийца дура не станет размениваться на всякую мелочь, но жить с женщиной, которая тебя каждый день станет сравнивать… Да еще об этом говорить, а говорить Юлия будет! И потом она, чего доброго, разведет рыб и примется их кормить.

Продолжение

Ургот. Урготелла
1 год К.В. 12-й день Зимних Ветров

1

(................)

2

Проклятые рыбы, не видя корма, смирно лежали на дне, чуть шевеля плавниками, зато морискиллы надрывались вовсю, видимо, в их песнях в самом деле не было корысти, только лучше бы они заткнулись!

– Не стоит беситься, – Франческа поправила выбившийся из-под сетки локон, – это самый верный способ сделать неприятное невыносимым. Сядем.
– Только не здесь! – фыркнул Джильди, и торопливо объяснил. – Я тут объяснялся, а Юлия кормила рыб. Видела бы ты, как они жрали!
– Я видела, – утешила пока еще вдова Муцио, огибая столик с кормом. – Зимний сад – любимое место Юлии; она считает, что ей идет пребывать средь дерев и журчащих струй, так что тебе придется устроить в Фельпе нечто сопоставимое.
– Зачем? Это в Урготе полгода льет, а у нас зимой гулять приятней, чем летом. И сад мать разбила вполне приличный. Добавим, раз уж в герцоги угодили, ваз со статуями, и хватит.
– Ты ошибаешься. Вам с Юлией для счастливого брака нужен зимний сад и вдосталь музыкантов и поэтов. Если подойти к делу разумно, обойдется не столь уж и дорого.
– Франческа, – хорошо, что в Урготелле хоть с кем-то можно не кривить душой, – ты же понимаешь, что счастлив я никогда не буду. Да, я согласился на эту… Юлию ради отца и Фельпа, и я женюсь…
– Рану можно перевязать, – женщина остановилась, будто перед ней натянули веревку, – а можно приложить к ней чеснок, чем ты и занимаешься. Пойми, это глупо.
– Я понимаю… свою рану ты перевязала, и она зажила. Не думай, я желаю тебе счастья с Савиньяком.
– Да, – кивнула сразу и вдова, и невеста. – Я хочу быть счастливой, и я буду счастлива. После письма, которое мне наконец-то написал граф Лэкдеми, я в этом уверена, но речь о тебе и Юлии. Меня подобные женщины удручают, но ни одна молоденькая жена не заслуживает страдающего от вымышленного горя мужа.
– Зачем? – слегка растерялся Джильди. – Зачем ты… Если ты, конечно, не хочешь ссоры! Я знаю, ты была влюблена в Муцио, иначе ты бы никогда не вышла за моряка, но теперь ты его забыла. Тебе неприятно, что я храню верность Поликсене?
– Ты хранишь верность своим грезам. – Теперь она повернулась и, не оглядываясь, пошла вымощенной мраморными плитками дорожкой. Пришлось догонять, отводя от лица что-то перистое, будто укроп разросся.
– Грезам? Ты называешь это грезами?!
– Я вежлива, иначе выбрала бы другое слово. С Поликсеной ты ни разу не говорил, вот и натянул на нее свои фантазии, как портнихи натягивают платье на манекен. А он ожил, будто в кошмарном сне.
Луиджи, я не забыла Муцио и никогда не забуду, но наша любовь была настоящей. Муцио умер, я осталась жить и буду жить дальше, помнить и жить; ты же сунул голову в траурный мешок и свою любовь не увидишь, даже если она окажется рядом. Юлия тоже живет в мешке, но он у нее хотя бы ажурный и с бантами.
– О да! – Сказать? Почему нет? Секрет этой дуры знают все, от Фомы до этого «укропа»! – Она, знаешь ли, любит Алву и требует не ждать от нее ничего, кроме исполнения долга!
– Так почему ты не рад? – В устах мужчины подобное удивление – приглашение к вызову. –Такая удача для тебя! Разумеется, если ты не лжешь, нет, не мне и не своим приятелям, а себе.
– Тут ты права, с влюбленной в Алву куклой мне будет проще, только это… унизительно и для меня, и для Фельпа. – Это она поймет, Скварца есть Скварца. В политике первые, в торговле – вторые, но честь и чувства не про них! – Юлия глупа, я об этом слышал и раньше, а теперь убедился. Глупа и болтлива, она примется объяснять всем, что вышла за меня по приказу отца, а сама страдает…
– Ты делаешь ровно то же.
– Ты сравниваешь?! Меня и… О моем горе знают только близкие, а что на уме у Юлии, известно даже этим кошачьим рыбам!
– Это как раз не страшно, – Франческа чуть улыбнулась, Муцио обожал эту ее улыбку, а она выходит замуж за талигойского маршала. – Рыбы молчаливы, а вот Дерра-Пьяве – не слишком. Ты ревнуешь к Ворону?
– Да нет же! Пусть любит хоть Валме, только молча! Почему я должен это знать? Что за дурацкие условия, можно подумать, мне нужно ее сердце!
– Ну так его тебе и не предлагают. Ты предпочел бы, чтобы жена донимала тебя своей любовью и рыдала от твоей холодности?
– Я предпочел бы, чтоб она молчала, и чтобы у нее в голове было хоть что-то! Моя жена не должна опозорить ни нас с отцом, ни Фельп.
– Твое счастье, Луиджи, что я за тебя замуж не выйду. – Франческа привстала на цыпочки и отломила темно-красный бутон, оказывается это перистое умело цвести! – Ни одна женщина, у которой в голове есть хоть что-то, не выйдет за тебя без острой на то необходимости. Умная жена либо будет тобой вертеть, возможно, еще и изменяя, либо тебя отравит. Я бы отравила.
– Пусть об этом болит голова у Савиньяка!
– Зачем? – женщина поднесла сорванный цветок к губам. – Эмиль меня любит так же, как любил Муцио. И тоже боится покоя, того, что мы привыкнем друг к другу и пламя погаснет. К счастью, моряки и маршалы уходят и возвращаются, этого довольно, чтобы сердце горело и не сгорало. Нет, я не стану травить человека, которого люблю и который от меня ничего не скрывает.
– Рад за вас. – Пора прекращать эти излияния! – На свадьбу тебя ждать?
– Скорее всего. Имей в виду, если к осени не случится ничего по-настоящему неожиданного, на свадьбе будет и регент Талига. Все, и в первую очередь мориски, должны увидеть, что Рокэ Алва – друг Фельпа и Ургота. Постарайся вести себя прилично.
– Втолкуй это Юлии. Жениться на девице, которая прилюдно бросается на шею хоть бы и регенту Талига, я не смогу.
– Она не бросится, по крайней мере при всех, а вот ты наверняка будешь с ним пить и рискуешь выставить себя не лучшим образом. Насколько я понимаю Алву, ему ревнивцы не нравятся.
– Ты хочешь сказать, что я ревную? Этот… пиончик?!
– Несомненно. Причем из всех видов ревности твоя не только самая пошлая, но и самая безвыходная. Ты избавишься от нее, лишь добившись любви, но у ревнивцев обычно с этим плохо.
– Не думал, что мне захочется назвать глупой женщину, которая… которая…
– … добыла твоему отцу корону?
– Нет, была женой моего друга… Я считал тебя и своим другом, видимо, зря.
– Если под дружбой понимать прикладывание примочек к царапинам, то на такую дружбу я в самом деле неспособна, но счастья я тебе желаю, а быть счастливым с Юлией ты, именно ты, сможешь.
– Так мило дураком меня еще не называли! Тебе нужна ссора, Франческа? Ты поняла, что хочешь стать правящей герцогиней, но теперь это не выйдет? Или я тебе напоминаю о том, что ты хочешь забыть?
– До сего дня ты мне не напоминал ни о чем, теперь, видимо, будешь. Рыб на дне бассейна и пионы, а ссора мне не нужна и ее не будет. Послезавтра я уезжаю в Талиг, для начала – к графу Валмону. Нужно решать с торговыми пошлинами и преференциями, Фельп был и остается торговым городом, а теперь ему предстоит содержать еще и герцогский двор, а это удовольствие не из дешёвых.
– И поэтому ты подбиваешь меня разводить морисские сорняки!
– Да, потому что злящийся с утра до вечера герцог обойдется дороже двора и флота вместе взятых, – женщина заложила цветок за диадему и свернула на боковую тропинку. Луиджи непонятно зачем тоже повернул.

Идти рядом было невозможно, смотреть Франческе в спину не хотелось, к тому же нахальные растения так и норовили сунуть в глаз ветку или висячий корень. Не будь этого Луиджи бы понял, куда выводит дорожка раньше, а так свисающие чуть ли ни до земли пестрые плети внезапно расступились и счастливого жениха вынесло к бассейну с фонтаном. Другому, но на дне все равно шевелили плавниками все те же пегие рыбины...

Ещё один совёночек затрещал:
Многочисленная приддродня женского пола + колоритный дед Лукас появились явно из-за фразы Луизы про "старика и испуганных женщин", которую на оэголике годами оплёвывали.
Но! По спойлеру же! Дед Лукас в столице не появлялся, а всю жизнь проторчал в провинции. Откуда о его существовании знает ЛУИЗА?! Ладно бы кто из высшей знати, им по статусу положено (и то не факт), но блин сраная капитанша!!! Даже не из Придды родом!!! Она что, состав всех знатных семей в Талиге зазубрила, непонятно зачем?

О, возвращаясь к теме "Что делать, если замужем за козлом?", не могу не выразить свое восхищение принцессой Юлией. Как Камша не называй ее дурочкой, но в отличии от Мирабеллы с Идалией она как раз поступает очень умно. И с досточно большой вероятности в браке будет вполне довольна и счастлива.
Юлия умница, Юлия молодец, связавшиеся с козлами - будьте как Юлия

Она что, состав всех знатных семей в Талиге зазубрила, непонятно зачем?
Готовится к новой жизни в роли герцогини Надорэа!

Она что, состав всех знатных семей в Талиге зазубрила, непонятно зачем?
Думаю, да. Она же в курятнико-серпентарии Катарины обитала, а там без знаний не выжить. Поэтому, думаю, знала обо всех все, включая их родственников до 8 колена