- Ты не поешь, почему? - голосок был детским и капризным, - спой, мне нравится.
Барболка подняла голову и на соседнем валуне обнаружила растрепанную девчонку лет десяти, совсем голую, если не считать длиннющих черных волос, на которых топорщился венок из ландышей, да на шее блестит серебряная звезда-эспера**. Откуда она у нее?
- Спой, - повторила девочка, надув губы, - а то скучно.
- Не поется, - вздохнула Барболка, с удивленьем разглядывая странное создание. Солнце стояло высоко, Барболка видела собственную тень и рядом вторую - маленькую, кудлатую. Закатные твари средь бела дня не разгуливают, выходцы тем более.
- На! - странное создание сдернуло свой венок и протянула Барболке которой ничего не оставалось, как надеть его на голову, - ты красивая, ты мне нравишься.
- Ты тоже красивая, - засмеялась пасечница, ничуть не погрешив против истины. Личико девочки было точеным, в голубых, как небо, глазах плясали искры.
- Ты кто?
- Я, - Барболка замялась, голышка не казалась опасной, но мало ли, имя кому попало не называют, особенно в лесу, - я с пасеки, а вот ты кто?
- Я здесь танцую, - тоненькая ручка ухватила Барболку за запястье, - Хочешь потанцевать?
Девушка покачала головой, но незваная собеседница в ответ только рассмеялась и, не выпуская барболкиной ладошки, вскочила в полный рост на камень. Барбола, сама не зная как, тоже оказалась на ногах. Они стояли на скользких валунах, держась за руки, а между ними бежал ручей.
- Видишь, как весело? - девчонка тряхнула волосами, и Барболка услышала дальний звон колокольчиков, наверное, его донес ветер, - почему ты не танцуешь?
Танцевать на камне среди ручья, да еще, когда тебя держат за руки?!
- Кто тебя держит? - в волосах девчонки вновь белели ландыши, - и кого держишь ты?
- Никого, - огрызнулась Барболка и вдруг увидела Ферека с искаженным от ярости лицом. Парень показался из-за ели, в руке его был нож, Барболка не выдержала и закричала.
- Фу, - девочка свела бровки, - он плохой. Иди вон! Вон!
Ферек остановился, словно налетел на невидимую веревку, покачнулся и исчез.
- А теперь? Теперь тебе весело? Теперь ты будешь танцевать?
Весело? Ферек исчез, но все равно было плохо… Все равно! Потому что седой господарь - хозяин Сакаци, а она - пасечница!
- Идем танцевать, - маленькая проказница вновь вцепилась в руку, - ну идем же!
Девушка сделала шаг, еще один, еще… Ландыши пахли все сильнее, тени были черными и четкими, словно в лунную ночь.
- Спой, - потребовала лохматая непоседа, - только веселое!
А почему бы и не спеть?


В синем небе радуга, радуга,
Кони пляшут, радуйся, радуйся
В синем небе ласточка, ласточка,
Ты целуй меня, целуй ласково
А радуга в самом деле зажглась, дождя не было, а радуга горит, первая радуга в этом году.
- Танцуй, - кричала девчонка, и они кружились взявшись за руки, и вместе с ними кружилось небо с облаками-птицами.
- Танцуй, - радуга раздвоилась, сквозь нее пролетела птичья стая!
- Танцуй, - в разноцветном вихре мелькнуло худое, орлиное лицо со шрамом на щеке.
- Танцуй, - это не птицы, птицы не смеются, у них нет рук, только крылья.
Танцуй, танцуй, танцуй!..


3

- Барбола, - кто-то ее тряс, потом девушка почувствовала у своих губ горлышко фляги и отпила жидкого сладкого огня.
- Жива! - голос, такой знакомый, и как же нежно он звучит, - а я уж невесть что подумал.
"Я" Кто "я"? Барбола приоткрыла глаза и увидела Пала Карои! На этот раз сакацкий господарь смотрел Барболке прямо в глаза и лукаво улыбался. Светила луна, одуряюще пахли ландыши, так они еще никогда не пахли. Уже ночь? Какой странный сон ей снился.
- Что ты тут делаешь? - сакацкий господарь отбросил фляжку и уселся на камень, подогнув под себя одну ногу, - что-то случилось?
- Ничего, - заверила Барболка и тут же вспомнила про разорванную блузку. Девушка торопливо вскочила, прикрывая руками грудь.
- Тебя что, кошки рвали? - покачал головой Карои, его глаза больше не смеялись, - или хуже?
- Ферек, - призналась Барболка, - только я сбежала от него. Укусила и сбежала!
- Укусила, - господарь поднял темную бровь, - кошечка закатная. И как же ты его укусила?
- За язык, - заступнички-мученички, что за чушь она несет, что гици о ней думает.
- Что же он делал, - удивился господарь, - что ты его за язык ухватила?
Ответить Барболка бы смогла, даже если б захотела, потому что ее руки каким-то образом оказались на плечах Пала Карои, а губы гици приникли к ее губам, и как же это было дивно, только больно быстро кончилось. Господарь отстранился и, склонив голову к плечу, разглядывал задыхающуюся Барболку, словно диковину.
- Так было дело?
Так?! Сравнил жабу с ласточкой! Девушка замотала головой, не находя слов.
- Что же ты не кусаешься?
Он был рядом, он был совсем другим, не таким, как на дороге. И она тоже была другой. Тогда он давал деньги, а она не взяла. Тогда рядом было два десятка витязей, и все глазели на нее. Все, кроме господаря.
- Так что же ты не кусаешься? - повторил Карои, стягивая с плеча Барболки злополучную кофтенку и осторожно касаясь губами кожи, - не хочешь?
- Нет, - все было непонятно, чудесно и страшно, и Барболка не знала, что хуже - если он уйдет или если останется.
- Нет? - бровь снова взмыла вверх, - но почему? Потому что тебе хорошо или потому что плохо?
- Когда хорошо, даже кошки не царапаются, - выпалила девушка, обомлев от собственной смелости
- Царапаются, - расхохотался господарь, сильные руки толкнули девушку, она не удержалась и упала в ландыши. Встать ей не дали, - еще как царапаются. И кусаются. А еще они мяучат, ты будешь мяукать?
Как хорошо, что она сбежала от Ферека. Как хорошо, что уснула на этой поляне. Как хорошо, что Пал Карои ходит теми же тропами!
- Я все сделаю, как гици хочет, - прошептала девушка, - все…
- Ты сказала, - он посмотрел ей в глаза, - а я слышал. Сними все, что на тебе, и отпусти волосы, пусть летают.
Барболка кивнула. Вот так и бывает, знаешь же, что нельзя, а не можешь остановиться. И не хочешь.
Юбка упала к ногам темной лужицей, рядом легла многострадальная кофта, как же она все это завтра наденет?
- Расплети косу, - в лунном свете он был совсем молодым и невероятно, невозможно красивым.
Барболка лихорадочно вырвала и отбросила ленту, которой так гордилась, налетевший ветер подхватил освобожденные пряди.
- Волосы - это твои крылья, - засмеялся Пал Карои, - их нельзя связывать, их нельзя подрезать.
Крылья? Но разве она сейчас не полетит к огромным пляшущим звездам? Полетит!
- Ты рада? - почему ей казалось, что у него черные глаза, они светлые, как лунные озера, - тогда почему ты плачешь?
Разве она плачет? Не может быть, это роса.
- Весной не плачут. Весной поют. Всему свое время, пойми это, и будешь счастлива.
Она и так счастлива, безумно, невозможно, неповторимо.
- Любишь?
- Гици… Мой гици…
И неважно, что про нее скажут… Пусть … Сейчас весна, какое ей дело до осени?! Сейчас он с ней, сейчас он здесь…
- То, что мне назначено, я взял, - губы господаря коснулись сначала одного соска, затем другого, - а остальное - мужу. Или мне, если придешь.
- Приду, - выдохнула Барболка, цепляясь за горячие плечи, - куда скажешь, когда скажешь…
- Смотри же, - господарь шутливо коснулся пальцем губ девушки, - я долгов не прощаю.