Вчера была интеллигентным человеком, сегодня прочла спойлеры

Над фандомною равниной гордо реет Вера Камша, сея ужас и смятенье в сердце праведных фанатов, искажая все живое и творя пиздец ядреный.
Вот во мраке предрассветном Лионель сидит унылый, — Алва, сцуко, фон эпохи, Лионель, увы, на фоне — и не в том, простите, смысле, чтобы шипперов каваить.
читать дальше

Вот сидит в окошке Мэлхен, — вроде милая девица, но, когда никто не видит, —ночью трупы подъедает, а Селина Арамона, вытирая ей мордаху, хрень несет не по уставу, все живое устрашая.
Вот другие Савиньяки — тоже тот момент трагичный, когда дружно слиты в жопу, кто нормальными казались.
На печальном этом фоне Придд ревниво пузырится: не возьмет его на ручки фон эпохи Рокэ Алва, ибо свин неблагодарный этот фон у Придда спиздил. Бедный Вальхен бросил кушать, спит урывками и плачет — лишь фрустрация глухая наполняет сердце Спрута.
И в каноне, по итогам происходит что-то с чем-то — хрен поймешь, на самом деле, что там, курва, происходит, — только от мероприятий сих у всех людей нормальных к черту выпали все зубы, и глаза почти что напрочь скоро вытекут от зрелищ, к созерцанью не пригодных.
В это время над фандомом злобно реет Вера Камша, и кричит она надрывно, том последний возвещая. В тихом ужасе закатном мир рыдает, предвкушая, как сольёт она с размахом все, что только можно было, хотя, черт, куда ещё-то, если слили Рокэ Алву, слили Вальдеса и кэцхен, слили б даже Божью Матерь, будь Она вообще в каноне.
Над измученным фандомом гордо реет Вера Камша, сея ужас и смятенье в сердце праведных фанатов. Если есть на свете что-то, что ещё испортить можно, -- приносите этой бабе, уж она-то вам покажет...